?

Log in

Сегодня – день памяти Кузьмича. Губернатор Бочкарев, на мой взгляд, был человеком уникальным. Он был человеком дальновидным, склонным к самообразованию и к обучению других людей. Причем обучал он по-разному: иногда просто давая волшебный пендель, иногда по-отечески коря за перегибы и неточности. Мне иногда (слава Богу не часто) бывало стыдно за скоропалительность суждений. Это дисциплинировало. Он мог дать фору многим специалистам, понимая важность проблемы и вникая в нее и поражая феноменальной интуицией в поиске решения. Он умел доверять специалистам и принимать решения, опираясь ни их мнение. Кузьмич был очень харизматичным человеком. Иногда вспыльчивым и довольно грубым. Но при этом оставаясь человеком беззлобным и незлопамятным. Его, такого разного, в Пензенской области будут помнить долго. Есть за что. Так бывает, что не подчиняясь человеку напрямую, даже не работая непосредственно под его началом, считаешь человека во многом своим учителем. Это – о Кузьмиче, вечная ему память. Потому что он сам делал дело и не терпел, когда свое дело другие делали плохо. Делай хорошо – плохо само получится. Так говорил еще один мой учитель, Виктор Васильевич Козлов.
Вот и стараемся это дело делать. Разными способами, не всегда популярными, затрагивая подчас чувствительные струны, самолюбие, амбиции. Говоря о проблемах. Потому что нас учили: если проблему не называть – невозможно ее решить. Люди, которые боятся озвучивать проблемы, скорее всего просто бояться показать свое нежелание или неумение проблему решать.
Есть еще одна (кажется, еврейская) мудрость: «если проблему можно решить с помощью денег, то это не проблема, а расходы». Вот сегодня мне говорят: ты интервью «Пензаинформу» давал? Нет, говорю, не давал… А что же у них на сайте материал размещен с ссылкой на тебя? Ты еще там на фото сидишь в белом халате за столом. Ой, отвечаю, где я только уже не сидел… Главное – не на нарах и не в полосатой робе… А сам посмотрел сайт агентства - http://www.penzainform.ru/news/social/2017/06/22/v_penze_vich-infitcirovannaya_mat_nedopoluchaet_smesi_dlya_rebenka.html. Действительно, сижу... Солидный такой, с признаками интеллекта на лице (чтобы было понятно – я очки имею в виду). Приятно, наверное, что журналисты читают твой блог. Для этого он, собственно, и ведется. Одно не совсем хорошо: лучше бы они все-таки спрашивали комментарии по теме, которая их заинтересовала. А то неловко получается. В этот раз их заинтересовала тема обеспечения женщин с ВИЧ искусственными питательными смесями. Да, обращалась женщина в Минздрав области… Да, к нам она тоже обращалась. Но было бы неплохо, наверное, отметить, что проблему ее мы смогли решить за счет гуманитарной помощи. Да и какая разница, за чей счет? Главное – человеку помогли. Хотя могли бы и не помогать. Ни одним нормативным документом не предусмотрено, что СПИД-центр обязан обеспечивать ими мамочек полностью! Но мы стараемся это делать, потому что искусственное вскармливание – одно из условий предотвращения заражения ребенка от матери. И деньги на эти цели выделяет областной бюджет. И наш Минздрав идет навстречу больным, хотя проблем в здравоохранении достаточно. И Бочкарев всегда на это средства выделял. И губернатор Белозерцев тоже деньги выделил – в еще большем объеме, так, что потребность можно спокойно закрыть. Тем более обидно, когда деньги есть, а дело тормозится. И это – не расходы, это – проблема! Она, в том числе, в несовершенстве 44-ФЗ. Увы, закон (по некоторым направлениям) просто тормозит работу и снижает ее эффективность. В системе противодействия ВИЧ-инфекции это особенно касается профилактики. В общем, проблема носит системный характер. И о ней нужно говорить.
Замечаю: пишешь в ЖЖ и поначалу встречаешь раздражение, недовольство. Сейчас несколько иначе. Руководители, на мой взгляд, начали понимать важность ресурса Интернет. С ними можно разговаривать на одном языке – они начали врубаться в тему (все знать и во всех вопросах разбираться невозможно) и это очень ценно. Еще немного времени пройдет и значение профилактической работы в социальных сетях станет понятно очень многим. Тем более, если она дает результаты. Например, в последние года полтора мы очень активно вбрасываем информацию в СМИ и Интернет по вопросу профилактики передачи ВИЧ от матери ребенку. Могу похвастаться: Пензенская область стала инициатором инновационного подхода к этой работе. Что делают в большинстве регионов? Пытаются обследовать мужей беременных женщин и выдают это за панацею. Но никто особенно не заморачивался оценкой эффективности. Мы давно для себя решили: если идти по этому пути, то мужиков нужно обследовать не один раз, а вплоть до окончания срока кормления ребенку материнским молоком. Недавно получил подтверждение правоты такого подхода – именно так делают французы. Но!
Если мы вовремя не ставим на учет самих беременных женщин, то мужья их в поле нашего зрения не попадают. Начали анализировать: около 1% женщин, закончивших беременность родами, на учете в женской консультации не стояли. И у них выявляемость ВИЧ-инфекции была выше, чем среди наркоманов – 7-9%. В 2016 году в области 139 женщин рожали, не состоя на учете в женских консультациях. Из них у 11 была выявлена ВИЧ-инфекция! Стали планировать проведение информационной кампании – и наткнулись на нежелание этим заниматься. Потому что кое-кто не хотел «обижать» своих коллег… И так до сих пор не поняв, что обиды нужно засунуть себе в по…ртмоне, если хочешь делать дело, а не имитировать активность. И тут опять потихоньку въехал в проблему минздрав. Стали спрашивать с районных больниц за эту работу. Результат: за 5 месяцев всего 22 женщины родили, не состоя на учете в женской консультации. 139 и 22. Почувствуйте разницу!
Поэтому, господа, если хотите получать результаты – озвучивайте проблемы, пока за последствия молчания с вас не спросят высшей мерой. Определитесь, господа, что для вас важнее: освоение денежных средств или эффективная помощь? Если первое – то «освоить» можно в течение двух последних недель отчетного года. Если второе – надо заставлять работать 44-ФЗ и тем, кто в нем работает. То есть – контрактные службы. Об этом, собственно, я и говорил на Координационном совете при Правительстве Пензенской области. Делай хорошо – плохо само получится. Не можешь делать хорошо или тебе этого не дают - не делай вообще. Лучше отойди в сторонку.
Провели очередное заседание Координационного совета при Правительстве Пензенской области в режиме ВКС. Правда, получилось не совсем при Правительстве – от него на заседании никого не было, как, впрочем, не было и первых лиц Минздрава. Все заняты подготовкой к визиту министра здравоохранения РФ. Тем не менее, в соответствии с повесткой сначала обсудили вопросы профилактической работы в трудовых коллективах. Были сомневающиеся в том, что это актуально и результативно. Но утвержденный правительством РФ план есть – надо его выполнять.
Потом обсудили особенности работы по реализации федеральных трансфертов в условиях 44-ФЗ. Почему-то основным докладчиком выступила зав. отделом профилактики Центра СПИД. Неожиданно. Бодренько доложила об исключительно активной работе и о том, что все у нас хорошо. Вроде бы читала, что должно делаться для сдерживания эпидемии в Методических рекомендациях.. Но как-то не впрок. Пришлось дополнить этот отчет.
На самом деле, если думать об интересах больных, а не о том, как ты выглядишь на фоне красного знамени, то должны возникать вопросы. В том числе о том, что несвоевременное проведение аукционов ведет к проблемам с перебоями в диагностике и лечении. Вчера только приходила женщина, обращавшаяся с жалобой в Минздрав ПО на то, что ей не дают столько питательных смесей, сколько нужно ребенку. А ведь начнет кормить грудью – инфицирует дитя. Почему? Да потому что и деньги губернатор выделил, да аукцион не сыгран. И так – во многих регионах. Хорошо еще, что мы не стали форсировать взятие на лечение больных в конце 2016 года, иначе бы сейчас у нас были бы такие же перебои, как во многих регионах, отличившихся в выполнении индикаторов Стратегии. Мы не спешили, хотя нас за это и поругали – живем относительно спокойно. Но и вынужденная смена схем лечения в связи с нехваткой отдельных препаратов – это для больных явление нежелательное.
С информационными кампаниями – еще хуже. Как зав. отделом профилактики сказала – были более важные задачи у договорников, чем аукционы для профилактики. Увы, это неизбежно, если приоритетом профилактика не является. Поэтому из года в год (не смотря на прошлогодние клятвенные заверения, что все будет Ок) происходит «День сурка» - мы в мыле спешно реализуем выделенные на год средства за два месяца. Об эффективности и качестве при этом речи нет.
Кстати, хотели в этом году провести социологическое исследование: оценить уровень информированности населения, наиболее успешные каналы подачи информации и т.п. Так вот, ощущение такое, что результатов этого исследования очень боятся – потому и нарушили договоренности с социологами, которые, учитывая наши традиционно сжатые сроки, согласились разработать программу исследования и провести его в пилотажном режиме. Мы пообещали – и их кинули. Отказались от проведения исследования. Но пилотаж-то начат, и результаты, по мнению социологов, «удручающие», идущие в разрез с бравыми отчетами тех, кто не заинтересован в независимой оценке. А если это еще и сфера должностных обязанностей – то и не заинтересован в качестве работы.
Так что придется ждать, когда Минздрав разработает свой инструментарий и будет проведено исследование по всей России. Думаю, бледный вид нам будет обеспечен. Потому что проводить оценку поручат независимым организациям. А если спустят ее на тех, кого нужно оценивать – весь мир насмешим. Прогрессивный и профессиональный.
Третий вопрос – тоже очень интересный. Но это тема особого обсуждения.
В общем, мероприятие провели. И радует, что наиболее важные предложения по рассмотренным вопросам были приняты. В том числе и о том, что план реализации федеральных средств должен быть согласован основными игроками, но никак не может меняться по чьему-то дилетантскому мнению или в результате личной заинтересованности. Вообще нынешнее распределение средств дает повод для серьезной проверки на коррупционную составляющую. Скоро ночные горшки будем раскрашивать символикой информационной кампании, дарить их направо и налево и открывать сувенирную лавку. Радуемся, что за государственный счет обследовали более 300 студентов - с нулевым результатом. Это достижение? По мне так это заведомо бездарная трата государственных средств.
Здравый смысл
В общем, все хорошо. Особенно то, что с 1 сентября 2017г. в рамках проведенной оптимизации в Пензенском Центре СПИД не будет отдела профилактики, как самостоятельного структурного подразделения, а также лаборатории серодиагностики ВИЧ-инфекции. Это, вероятно, для того, чтобы эффективнее противодействовать эпидемии в условиях роста заболеваемости. Ну, да мы люди привычные к инновациям. Нам хлеба не надо – работу давай… даже с идиотскими вводными. Понравятся ли такие инновации специалистам – это вопрос с однозначным отрицательным ответом. Да так ли всё хорошо? Меня терзают смутные сомнения... - https://spid.center/articles/1218
Гоп-стоп! Мы подошли из-за угла…
В последнее время я стал часто встречаться с больными ВИЧ-инфекцией. Или у себя в кабинете, или в других присутственных местах. А это – плохой прогностический признак. Потому что когда больного все устраивает, ему не нужно идти к руководителю организации. А руководителю не нужно сглаживать острые углы.
На днях пришла в кабинет женщина. Дело, в общем, житейское: не смогла явиться на прием по своей записи в электронной регистратуре (заболела), а очередь на запись – больше двух месяцев. И препараты закончились уже вчера. Поскольку больная адекватная, без СПИД-диссидентского мусора в голове, то она понимает – перебои в лечении чреваты для ее здоровья.
Очередь на прием у нас не потому, что врачи отдыхают на Канарах (период отпусков), а потому что их, инфекционистов, катастрофически не хватает. Обычно в таких случаях я прошу написать заявление и прошу врачей принять: сверх записи. Но когда больных много, а отказывать в приеме нельзя (из-за тех же препаратов) врачей начинает «трясти». Потому что у любого человека есть свой предел терпения, физической выносливости и психологической устойчивости. И они – на пределе. Врачи хотят работать качественно. Это брехня, что врачам нравится слушать легкие больного через пальто. Не нравится врачам, когда запредельно мало время приема (с больными ВИЧ-инфекцией это вообще не катит). А тут – предел. Сил нет, нервы напряжены и у больного и у врача. И больные идут на прием, жалуются на очереди.
Больной у нас специфический. Другой бы на уши всех поднял, жалобами забросал… а ВИЧ-инфицированный светиться не хочет. Терпит. И если не вытерпел – значит точно – конец терпению пришел. Как у этой моей пациентки. В общем, нужно ждать группового письма по поводу очередей на прием и ухудшения качества «Д»-наблюдения, связанного с катастрофической нехваткой врачей. Думаю, что такие коллективные обращения действовать будут намного лучше служебных записок, которые нами пишутся регулярно и без особого успеха… В общем, предупрежден, что нужно ждать официального заявления с просьбой собрать подписи ВИЧ-инфицированных за то, чтобы укомплектовать штаты Центра СПИД. И опять что-то мне подсказывает, что у больных это получится быстрее, чем у прокуратуры. Замутят какой-нибудь пикет во время приезда Министра здравоохранения В.Скворцовой. Или на прямую линию к Президенту нашему, Владимиру Владимировичу Путину, дорогому, обратятся. И тогда точно получится как в свежем анекдоте…
Мария Ивановна
А сегодня была встреча с другой нашей пациенткой – но уже в кабинете у судьи. Судимся по поводу того, что женщина с ВИЧ не хочет обследовать своего ребенка, до этого сделав все, чтобы у ребенка была ВИЧ-инфекция (не принимала химиопрофилактику, кормила грудью и т.п.). При этом она сама наглухо отрицает, что у нее и ее мужа есть ВИЧ-инфекция. Но одно дело твое собственное здоровье (расти уродом никто никому и никогда запретить не может), другое – здоровье твоего ребенка, которого ты ставишь в угрозу заражения. За это светит реальный срок. Ну, понять можно женщину: не приведи, Господи, у ребенка обнаружится ВИЧ – это повлечет за собой юридические последствия. Вот и не хочет обследовать ребенка. А мы (вместе с прокуратурой) – настаиваем. И, похоже, женщина начинает финтить и хитрить, пытается обследовать ребенка в частной медицинской организации, сначала – анонимно, потом – предъявляя документы и получая довольно странный результат. Вольно или невольно подставляя частную медицинскую организацию, которая, скорее всего, не имея лицензии на право медицинского освидетельствования, этой работой занимается.
Кто из этих двух женщин мне больше нравится? Не угадали!
На днях мы обсуждали пути достижения показателя охвата ВИЧ-инфицированных химиопрофилактикой туберкулеза. Это очень важно, поскольку при пораженной иммунной системе туберкулез – основная причина смерти людей с ВИЧ. И Минздрав России этим озаботился в прошлом году: приказал, чтобы этот охват был 100%. Для ровного счета, наверное. А наш областной Минздрав строго предупредил: не выполните показатели – их будут другие люди выполнять. Сегодня на совещании об этом тоже зашла речь. Говорят, что пока нас не контролируют – мы ничего не делаем… Да так ли это? Да правда ли?
Если включить мозги и подумать, то станет понятно, что 100% охват обеспечить невозможно. Хотя бы потому, что у людей есть противопоказания. А некоторые из них просто отказываются от химиопрофилактики именно по этой причине – препараты довольно токсичные. Кто-то вообще даже препараты от ВИЧ-инфекции не принимает, чего уж о противотуберкулезных лекарствах говорить? И, осознав, как-то подобрел минздрав российский к народу (то есть к специалистам). Скинул планку планов до 95%, дай ему бог доброго здоровья… Но и при таком раскладе задача оказалась трудновыполнимой. Мы ряд организационно-силовых мероприятий провели в Центре СПИД – и все равно остановились на 90%. Если учесть, что в 2013 году показатель был около 20% (всех это устраивало, спроса на уровне России не было за высокую смертность) и именно поэтому никто даже и не думал заказывать необходимое количество препаратов для химиопрофилактики - это гигантский прорыв… Но до заданной планки мы пока что не дотягиваем.
В общем, наш специалист в связи с этим говорит: «А давайте сделаем так-то и так-то… Цифирки и уменьшатся, а показатель – вырастет». Статистика, как известно – продажная девка империализма. На что другой коллега ответил: «Соврать, конечно, можно… Только потом врать будет все труднее и труднее… И делать это придется постоянно».
Отвлекусь: система вранья в здравоохранении особенно хорошо выстроена в профилактической работе. Конечно, до той поры, пока бодренькие отчеты принимаются «на веру» и не перепроверяются. Еще хуже – когда предлагают исправить цифры отчетов. А те, кто особенно рьяно врет, тот в особом почете, потому что не только он считает, что врет в интересах региона, но и его начальники. Так всем удобнее. На основании липовых отчетов составляется отчет региональный, приукрашивается до лакового блеска и забивается в Федеральную мониторинговую систему. Вместе с потолочными цифрами «эффективности» проводимых мероприятий. Включается соревнование «Кто громче «прозвучит» на федеральном уровне?».
А я вот думаю: что будет, когда МЗ РФ разработает-таки инструментарий для оценки этих всероссийских громких звучаний-выхлопов? Планируется это сделать уже в этом году… И, если такой оценкой (социологическим исследованием) займутся сторонние организации (а так оно и будет), то какой-нибудь мальчик (в лучшем случае), а в худшем – прокурор, удивленно скажет: «А имярек-то – голый?!». И поинтересуется, на что потрачены «профилактические» денежки. Дальше поинтересуется первичной документацией… Сравнят с убогими результатами «профилактики»… Они это умеют.
Но, все-таки, закончим говорить о химиопрофилактике туберкулеза… Что это я совсем о грустном? Жизнь ведь прекрасна! Спросил я на сегодняшнем совещании в Минздраве: а какой средний показатель по России охватом ВИЧ-инфицированных химиопрофилактикой туберкулеза? Выяснилось, что средний показатель в среднем по России в 2016 году был намного хуже, чем у нас. И в 2017 году – тоже так будет. Оказывается, и врать нам не надо вовсе. Тем более что на сегодняшний день охват у нас уже 93%! Еще и школой передового опыта станем… Только как-то это всё неприятно. Не нравится мне такой стиль управления. Я вообще предпочитаю людей хвалить. Люди ведь не любят плохо работать. И гнобить их за вполне неплохую, профессиональную работу – дело бестолковое. Делу это только вредит. Тем более что есть целый ряд организационных недоработок на уровне руководства здравоохранением, которые очень мешают оказанию медицинской помощи пациентам. И здесь, как в басне: не лучше ль на себя, кума, оборотиться? Но об этом – в одном из следующих постов.
В Пензенскую область едут гости. Во главе с Министром здравоохранения РФ, В.Скворцовой. Естественно, идет подготовка к высадке министерского десанта. Что-то мне подсказывает, что на сей раз высокие гости обязательно посетят Центр СПИД – очень уж велико внимание к проблеме ВИЧ-инфекции на уровне Правительства РФ. И тема стоит того.
В первую очередь посмотрели, конечно «индикативы». По ВИЧ-инфекции их на контроле больше, чем по другим службам, чего не скажешь о внимании к решению накопившихся проблем и готовности их решать. Но все познается в сравнении.
Например, заболеваемость ВИЧ-инфекцией у нас ниже средней по России в 2 раза. Хорошо? Конечно! Если не считать, что всего-то лет пять назад этот разрыв был четырехкратным. Растет заболеваемость – растет и пораженность населения (число больных на 100 тыс. населения). Она у нас ниже чем средняя по России в 2,5 раза.
Для того, чтобы выявить ВИЧ-инфицированных, мы обследуем ежегодно каждого пятого жителя области. КПД этого обследования, к сожалению, очень низкий – не те обследуются для выполнения плана. Поэтому Цель Тысячелетия – 90% ВИЧ-инфицированных должны знать о своем диагнозе, пока недостижима. Лупим из пушки по воробьям прямо «в молоко». Но все равно выявляем, пусть и с низким КПД. Деньги государственные, не свои.
Выявили больного – должны выставить диагноз и взять на диспансерное наблюдение. В Государственной стратегии показатель такой есть – доля взятых под наблюдение из числа зарегистрированных случаев ВИЧ-инфекции. По России в 2017г. он должен быть 74,2%. Мы этот показатель перекрываем существенно. В 2016 году он у нас был 86,5%, на зависть многим. Только что тут завидовать? Качественная работа требует большого труда. В Центре СПИД за «доведение до диагноза» отвечают эпидемиологи эпидемиологического отдела. Это такая вымирающая профессия в медицине. Представителей классической эпидемиологической школы скоро не будет вообще. Тогда и хлебнем полной ложкой последствия их отсутствия. Да, к сожалению, показатель этот в 2017г. «сдулся» на 3,4%. Вроде, пустячок, но это люди, которые ходят где-то сами по себе и не отвечают, например, за свое половое беспутство. Почему так произошло? Да просто уволился врач-эпидемиолог и помощник. Заболеваемость прет – а сил стало меньше. Уволились они потому, что резанули им по зарплате, сняв надбавку за работу в амбулаторных условиях (у врача – 10 тысяч). Еще один врач уйдет – показатель рухнет ниже плинтуса. А заодно и главный врач премии не получит.
Но мало взять больных на «Д»-наблюдение. Они должны обследоваться регулярно и обращаться к инфекционисту в среднем 6 раз в год. Если анализы плохие – им назначают лечение. А если человек вообще на прием не приходит – кто же ему лечение назначит? Он придет к врачу только когда перестанет ноги за собой тащить. И долго при этом уже не живет: иммунная система разрушена в хлам. У нас в области реально осматриваются раз в полгода около 60% больных, находящихся на наблюдении. Это, по сравнению с РФ, очень даже неплохо. Но не утешает, потому что остальные 40%, ну, пусть даже 30%, находятся вне медицинского наблюдения. С уже упомянутыми выше последствиями. Потому что лечение ему своевременно не назначается.
И тут есть еще индикаторы Стратегии, которые всех заставляют напрягаться. Это доля получающих АРВТ от общего числа зараженных и доля от числа находящихся под «Д»-наблюдением. В Пензенской области доля получающих АРВТ от числа зараженных выше, чем в среднем по России (33,7% и 32,7% соответственно) и растет. А вот доля от состоящих под «Д»-наблюдением – ниже, чем в России (88,8% и 92%) – но тоже растет, потому что работаем мы, на минуточку.
Но в здравоохранении страшный грех – скатиться ниже среднероссийского показателя. Или просто показать снижение результативности. И есть странность, на которую мало кто обращает внимание: как один показатель может расти, а другой – снижаться? А вот как:
слайд к посту
Простая арифметика: при варианте 2 (Пензенская область) мы берем на «Д»-наблюдение (на каждые 100 человек больных) людей больше, чем в России в среднем. Но, даже если АРВТ назначаем чаще, чем в России в среднем, то все равно: % охвата АРВТ от состоящих на «Д»-наблюдении у нас будет ниже, чем у соседей! И нас начинают карать! Хотя работаем мы объективно лучше, хотя бы потому, что у нас болтаются без присмотра 20% инфицированных, а в среднем по России – 40%. И они дают рост заболеваемости туберкулезом и смертности.
Но есть еще одна незадача: а почему мы всего 34% больных назначаем АРВТ? Почему назначают лечение не большему числу людей? Вариантов может быть несколько:
1. Не хватает лекарств. Если их назначают, то принимать их нужно до конца жизни. Перерывы в лечении вызывают лекарственную устойчивость.
2. Отсутствует приверженность к лечению. Назначить легко, а вот сделать так, чтобы больной принимал препарата регулярно – сложно. Последствия те же.
Ну, допустим, назначили АРВТ, а больной схему приема не выдерживает. Факт нерегулярного приема препаратов выявляется по результатам анализов – по высокой вирусной нагрузке. Эффективное лечение – значит, вирус в крови не определяется. Если определяется - лечение не эффективно. В идеале неопределяемая ВН должна достигаться у 90% больных, принимающих АРВТ. У нас она – у 60% больных, получающих АРВТ. Следовательно, до обеспечения эффективности лечения нам еще далеко. Значит, либо схемы лечения не подходят человеку, либо приверженность к лечению низкая. Вопрос: что влияет на приверженность лечению? Приверженность есть – значит, человек получает и принимает препараты вовремя и непрерывно. Что может ему помешать?
1. Образ жизни.
2. Организация медицинской помощи (не хватает врачей, неудобное место и время приема, выдача препаратов в одном месте и далеко от дома).
Где-то так… От врачей зависит правильная организация медицинской помощи. И тут ничего выдумывать не надо – всё определено нормативными документами, включая штатное расписание. Но почему так происходит, что на эти нормативные документы специалистам рекомендуют не обращать внимания и вспоминают о них только когда клюнет жареный петух?
Почему, все-таки, так происходит: во Франции справились с эпидемией ВИЧ-инфекции за 14-15 лет, а в России не смогли даже за 30 лет беззаветной борьбы хотя бы стабилизировать ситуацию? Причем нам-то не нужно было ничего изобретать: это тебе не промышленные секреты электронного гиганта, начиная с середины 90-х зарубежные наработки были вполне доступны. Бери и используй! Ан нет! Трезвый анализ показывает, что критической точкой постыдной истории борьбы со СПИДом в России стало лишь одно обстоятельство. Во Франции общество признало проблему ВИЧ-инфекции и приняло вызов. Там употребление наркотиков, как и в России, запрещено законодательно. Но при этом есть четкое понимание того, что профилактика ВИЧ-инфекции среди наркозависимых и борьба с наркотиками – это два разных жанра, которые не должны мешать друг другу. А в России этого озарения не произошло, как не произошло и принятие проблемы (до сих пор вожди от медицины считают, что в стране эпидемии нет).
Такой вот момент истины. Нет проблемы – нет адекватных действий. Каждый последующий шаг при этом (на пути во мраке он обычно становится неверным) лишь усугубляет проблему. Люди, принимавшие эти неадекватные решения, еще живы и не в состоянии признавать свои ошибки – амбиции не позволяют. Остается только ждать, подсчитывая жертвы, когда они покинут этот бренный мир. Естественно, будучи глубоко заслуженными и уважаемыми. С выносом тела с места работы. Только и это вряд ли ускорит процесс – смену они подрастили достойную: неграмотную но очень амбициозную и готовую шагать по трупам и разрушать даже то, что построить так и не сумели, доказывая свою «состоятельность» и незаменимость, подтверждая на практике нетленное «Он чином от ума избавлен».
Инакомыслие не приветствуется. Оно подавляется на корню. Раньше я пребывал в иллюзиях, что в жизни все можно изменить, нужно лишь проявить настойчивость. А сейчас принимаю окружающее как данность: «Что изволите-с? Да-с, глупость это, конечно-с, но как прикажете-с…» В общем, с бараном жить – по овечьи блеять и не давать пустить себя на плов. Раньше приходилось строить прогноз, включая профессиональную деятельность, лет на 10 вперед. А сейчас вектор движения на ближайшую перспективу – пенсия. Надоело переживать за все человечество. Да и выступать в роли цепной собаки и быть орудием манипуляций вовсе не хочется. Не тот возраст, чтобы таскать из огня для кого-то каштаны. Ведь желающих самим отстаивать свою точку зрения в пензенском здравоохранении маловато осталось – небезопасно это.
Минздрав региона вернул в подведомственной системе здравоохранения крепостное право. Теперь вопрос приема на работу не может решаться главным врачом больницы – обязательно согласование с отделом кадров минздрава. И если ты уволишься «со скандалом» - в государственной системе здравоохранения тебе уже не работать. Так оно и теряет самостоятельных, грамотных и самодостаточных специалистов, они уходят в частное здравоохранение. Пациентам от этого – плохо. Но о пациентах, не говоря уже о тех, кто только готовится стать пациентами, никто особенно не думает. Главное – не вылезти за среднероссийские показатели.
Вот и для службы борьбы со СПИДом «крепостничество» уже играет свою негативную роль. Хочет у нас уволиться очень грамотный специалист, которого я считаю своим учителем. Возраст – никуда не денешься, пора пришла, можно понять. Подыскали на ее место другого, тоже опытного специалиста, но – в отделе кадров Минздрава его не согласовали, направили в другую больницу. В итоге она не пришла ни к нам, ни к ним. А мне пришлось умолять своего учителя поработать еще немного, потому что оргметодотдел и аналитика – разделы очень важные, далеко не каждый специалист справится. Если уйдет – этот раздел рухнет. И что-то мне подсказывает, что это произойдет буквально на днях. Да, конечно, незаменимых людей у нас нет. А незаменимые специалисты – есть. Поговорка эта, мне кажется, особенно любезна тем, кто совсем не думает о деле.
Еще хуже обстановка с организацией борьбы с эпидемией. Сейчас в России служба СПИД интегрируется в общую лечебную сеть. Другого пути просто нет. Но если эта интеграция делается лишь из экономических соображений (экономим деньги, «оптимизируем» себя, любимых) а не для достижения цели, которой является снижение заболеваемости, то ничего хорошего не выходит.
Увы, в Пензенской области интеграционные процессы затронули то, что трогать было никак нельзя – принцип обособленности Центра СПИД как подразделения. Итог: кадровую политику не определяем, решение вопросов, влияющих на эффективность работы службы, стало не приоритетным. Компьютерное обеспечение – в загоне (всякие Федеральные регистры и мониторинги приходится заполнять на «дровах»). Осуществление закупок (тест-системы, препараты) в интересах всей области – тоже. По этой же причине и профилактику за счет федеральных средств приходится гнать в течение 1,5-3 последних месяцев года, вместо того, чтобы обеспечить ее регулярность.
Специалисты возмущаются и считают этот бардак следствием реорганизации Центра СПИД, мечтают все вернуть обратно и… умудряются сдерживать эпидемию в регионе, хотя то, что мы делаем из последних сил, не позволит уже вернуться к европейской результативности. Особенность политического климата в регионе такова, что ресурс НКО, который сейчас назван основой успешной реализации Государственной стратегии, полностью утрачен. И в этом виноваты, прежде всего, чиновники. Одни из них были неосмотрительно ретивыми в борьбе с иностранными агентами, другие – стыдливо молчали, не имея ни знаний, ни собственной позиции, ни заинтересованности в получении результатов от межсекторной координации усилий. Они и слов-то таких не знали. Остается только имитировать активность и врать, врать, врать… Только сколько веревочке не виться, конец все равно будет.
И дело, увы, не в реорганизации. А в том, что она проведена бездарно и с нарушениями действующего законодательства, с игнорированием здравого смысла и не в интересах эпидблагополучия населения. Об этом я написал в отчете о командировке на международную конференцию в Питер. Отчет желаете-с? Извольте-с, получайте райское наслаждение-с. И думайте-с, господа, думайте-с… Потому что дело еще и в ответственности. У каждого события есть свой автор. Как у каждого поста в Живом журнале.
Принял я недавно участие в Международной конференции по ВИЧ-инфекции в Санкт-Петербурге. Интересно все было, познавательно. Опять возник вопрос о том, как правильно оценивать ситуацию по ВИЧ-инфекции. То есть – как считать показатели. Минздрав РФ предлагает считать выставленные диагнозы «ВИЧ-инфекция», а Роспотребнадзор первичным считает результаты лабораторных исследований на ВИЧ (сдал кровь – получил результат – внесён в базу данных).
Минздрав считает, что диагноз всегда персонифицирован и одного человека нельзя в качестве больного учесть дважды (если один человек обследуется в двух разных местах). А Роспотребнадзор – что положительные результаты тщательно перепроверяются, прежде чем на их основании выставлялись диагнозы. Мне, как представителю классической эпидемиологической школы, позиция Роспотребнадзора представляется более адекватной. Тем более, что далеко не все зарегистрированные по результатам лабораторных анализов инфицированные ВИЧ «доводятся» до диагноза. Не «доводятся» - около 30%. Болтаются сами по себе, отягощая и без того тяжелую ситуацию, заражая людей и не неся за это никакой юридической ответственности (потому что не предупреждены о заболевании).
Учитывать заболеваемость по выставленному диагнозу намного удобнее – показатель будет заведомо меньше. И таким «подходом» в разных вариациях давно пользуются, чтобы навести тень на плетень при расчете разных показателей. Например, охват специфическим лечением можно считать на число зарегистрированных больных. А еще можно считать на количество взятых на «Д»-наблюдение (тогда процент будет выше). А можно считать вообще на численность диспансерной группы – показатель будет вообще зашкаливать и радовать глаз вышестоящего начальства. Потому что взять человека на «Д»-наблюдение означает выставить ему диагноз и обследовать на иммунный статус. А если человек, взятый на «Д»-наблюдение, послал специалистов куда подальше и не приходит на прием, то он статистику ухудшает. Его лучше снять с «Д»-учета и считать показатель на численность «Д»-группы.
Всем в итоге хорошо. Можно на некоторое время продемонстрировать снижение заболеваемости только за счет того, что показатель считают не на число зарегистрированных больных, а на процентов 30-40 меньшую по численности «диспансерную группу». Вот только плохо становится позже, когда «оторвавшиеся» от наблюдения начнут умирать и своими жизнями ухудшать статистку смертности. Опять же, удовольствие от манипуляций с цифрами будет временным, поскольку на следующий год считать будут по той же схеме. И если ситуация ухудшается, то заболеваемость будет расти. Но это будет потом, через пару лет. За это время можно на пенсию податься или сменить место работы. И, как в песне: «Нас не догонят!» Хлебайте на здоровьице последствия статистического мошенничества полной ложкой!
Но ведь нам нужно снизить к 2020г. заболеваемость на 25%! А как? Принятая Государственная стратегия оптимизма не внушает. Очень уж ее направления отличаются от опыта стран, которым удалось сдержать эпидемию, охватить максимальное число больных лечением и снизить на этой основе смертность. Как это сделали во Франции, например.
конференция
Первый случай ВИЧ-инфекции был зарегистрирован во Франции в 1981 году. В 1985 году было введено обязательное обследование доноров. Через 6 лет от регистрации первого случая, в 1987 году назначается уполномоченный (а значит и ответственный по СПИДу в их французском Минздраве), начинается проведение информационных кампаний и законодательно разрешена реклама презерватива. И только после этого, в 1988 году, развернуто тестирование населения на ВИЧ.
Для сравнения: в России сначала было развернуто массовое тестирование населения, которое проводится до сих пор – но без результатов. Против проведения первых массовых информационных кампаний, направленных на пропаганду использования презерватива, начатых в 1998 году НЕКОММЕРЧЕСКИМИ ОРГАНИЗАЦИЯМИ, сразу выступили защитники нравственности и противники полового беспредела. И эти долбо@бы не унимаются в России до сих пор, даже когда эпидемия в стадии генерализации распространяется половым путем.
С 1989 года во Франции кампании по пропаганде использования презерватива проходят регулярно, но не только. Были предприняты усилия по обеспечению их доступности и уже в 1993 году (на двенадцатый год борьбы с эпидемией) презерватив стал стоить 1 франк. Да тут еще (нет на них наркоконтроля) в этом же году был открыт первый центр метадоновой заместительной терапии.
Еще через два года (на 14-й год эпидемии, в 1995 году) были начаты программы профилактики ВИЧ-инфекции для выходцев из Африки, на рабочих местах в трудовых коллективах, внедрено лечение двумя препаратами. И еще – начата бесплатная раздача шприцев. Естественно, что на метадоновой программе французские наркоманы (которые устроены также, как и российские) стали испытывать меньшую потребность в нелегальных наркотиках и смогли принимать полноценную специфическую терапию. Это не могло не сказаться на качестве лечения и быстро дало результат – уменьшение количества умерших от СПИДа больных. Раздача шприцев позволила наркоманам не заражаться и не заражать других при употреблении нелегальных наркотиков, а значит – снизить заболеваемость и уменьшить расходы на лечение. Стало доступным лечение тремя препаратами (1996 год), а уже с 1997 года, на 16 году эпидемии, специфическое лечение (АРВТ) стало доступным настолько, что препараты стали продаваться в аптеках.
Что в итоге? В итоге эпидемия ВИЧ-инфекции была взята под контроль и побеждена. На это потребовалось 16 лет. Французам.
А что у нас в России? Мы ведь, как считают, долго запрягаем, да быстро ездим? Так, кажется, говорил рейхсканцлер Бисмарк вождю мирового пролетариата товарищу Владимиру Ильичу Ленину?
У нас в России ВИЧ-инфекция стартанула в 1987 году. Прошло 30 лет. И что мы имеем? А вот что…
эпидситуац
Ничего, кроме тестирования населения, которое само по себе ни заболеваемость снизить, ни показатели смертности уменьшить – ничего не может. Все те же отечественные долбо@бы стоят насмерть супротив рекламы презерватива и информационных кампаний на эти темы. Программы обмена шприцев похерены, а о заместительной терапии лучше вообще не говорить ничего – это не наш путь. Наш путь – во мраке и в мракобесии. А в целом дела идут хорошо. Правда, неизвестно куда.
Дела шли хорошо
Думаю, как бы сына старшего, юриста, на работу устроить. Не юристом, нет… Специалистом по работе по профилактике ВИЧ-инфекции в социальных сетях. Таких специалистов, правда, нигде не готовят, а они ой как нужны! Потому что сейчас это самый важный канал коммуникации среди молодежи и отличный инструмент профилактики (наркомании, ВИЧ, ИППП), которым люди, отвечающие за эту работу и сидящие на зарплате, увы, не владеют и не очень-то хотят. А сын у меня чуть что в Интернете «на тему» увидит – сразу мне ссылочку кидает.
Вот и сегодня кинул… Полюбопытствуйте - http://www.procpenza.ru/news/2017/06/8/9145789. Ну, если лень по ссылке пройти, то вот вам этот текст:
В Октябрьском районе на полтора года изолирован от общества ВИЧ-инфицированный изготовитель наркотических средств
08.06.2017 10:12 (Опубликовано)

«Прокуратура Октябрьского района г. Пензы поддержала государственное обвинение по ч. 1 ст. 228 УК РФ (незаконные изготовление и хранение без цели сбыта наркотического средства в значительном размере) в отношении неоднократно судимого за преступления в сфере незаконного оборота наркотиков 29-летнего жителя г. Пензы.
По делу установлено, что в период нахождения в следственном изоляторе в конце 2011 года у этого гражданина была выявлена ВИЧ-инфекция. После освобождения из мест лишения свободы он получал у врачей рецепты на приобретение лекарств в связи с имеющимся заболеванием. В дальнейшем он в домашних условиях из приобретенных лекарств изготавливал наркотические средства, которые употреблял внутривенно посредством введения шприцами.
30.09.2016 на ул. Минской г. Пензы он был задержан сотрудниками полиции с двумя шприцами, в которых находилось изготовленное им наркотическое средство.
В соответствии с позицией государственного обвинителя, обстоятельствами совершения преступления, данными о личности виновного, с учетом наличия в его действиях рецидива преступлений, судом ему назначено наказание в виде лишения свободы сроком 1 год 6 месяцев с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.
Вынесенный приговор не вступил в законную силу».

Появилась она (новость) на сайте прокуратуры и тут же была растиражирована всеми пензенскими информационными агентствами… Что тут непонятного? Любой человек поймет одно: больной ВИЧ-инфекцией вместо того, чтобы таблетки от ВИЧ кушать и врача советы слушать, готовил из них наркотические препараты. Алхимик хренов!
Прочитал я эти ссылочки и начали меня терзать смутные сомнения… С одной стороны, хорошо! Ведь у нас не Франция или Германия, метадоновые программы запрещены (как и бупренорфиновые или героиновые). А в результате наркоманы с ВИЧ к нам не ходят – им некогда, им наркотики достать нужно. Или приготовить путем сложных химических реакций. Поэтому, как только по всей Руси великой пройдет слух, что из препаратов для лечения ВИЧ-инфекции можно готовить наркотики, то отбоя от ВИЧ-инфицированных наркоманов у нас не будет. И ряды тех самых 30% ВИЧ-инфицированных, не находящихся на «Д»-наблюдении и вредительски не позволяющих нам в России достичь целей Государственной стратегии противодействия ВИЧ-инфекции и снизить показатели смертности от СПИДа – изрядно поредеют. Останутся только самые злостные вредители…
А с другой стороны: не слышал я, чтобы препараты от ВИЧ-инфекции использовались для изготовления наркотиков. В общем, как говорят наркоманы, оказался я «на измене», в терзающих душу сомнениях. Ну, а как известно, через сомнения лежит путь к истине. И вот этим самым тернистым путем я и отправился. Не потому что делать нечего, а потому что обычные граждане, но уже медицинские и прочие начальники, непременно не сегодня, так завтра попросят объяснить, что, к чему и почем. Это в лучшем случае. А в худшем – обвинят наших врачей в пособничестве наркодельцам и нецелевом использовании дорогостоящих препаратов.
Сделал я это весьма технично, не буду приводить подробности… Главное: ВИЧ-инфицированный действительно есть. И приговор ему впаяли 1,5 года строгача. И наркотики он употребляет. Правда, с момента установления ему диагноза в одной из колоний системы ФСИН он у нас в Центре СПИД так и не появлялся, хотя мы его приглашали. И еще выяснилось, что этот крендель обращался в поликлиники города и, вероятно, вызывая острое чувство жалости у врачей в связи с заявлениями о своей ВИЧ-инфекции, просил выписать ему рецепты на кодеинсодержащие препараты. Впрочем, может быть, врачи были не слишком чувствительными к душещипательным историям, а вполне даже себе меркантильными. Не буду ничего утверждать – это прерогатива правоохранительных органов, разбираться в мотивах противоправных поступков. Ну, и как водится, из полученных препаратов он готовил дезоморфин. Тот самый, который в Пензе в рамках борьбы с дезоморфиновой наркоманией, вроде бы уже для наркоманов стал недоступным. Обычный гражданин с охотой верит в отчеты по борьбе с наркоманией в рамках проводимых акций «Сообщи, где торгуют смертью!» Понятно теперь, где?
В общем, получается, что новость на поверку оказалась пустышкой. Не светит нашему пензенском Менделееву нобелевская премия. Да и шнобелевская – тоже не светит. Меня другое смущает… Почему-то ни один из журналистов в погоне за жареным не счел нужным прояснить ситуацию у специалистов. Ни в области ВИЧ, ни в у правоохранителей. Это, знаете ли, издержки профессии… Когда профессиональная журналистика замещается пресс-релизовой.Но ведь и у судьи никаких вопросов не возникло?
Да, жаль, что сына на работу устроить не получится… Сразу обвинят в том, что я развожу семейственность на производстве. Пусть уж лучше юристом работает.
А еще жаль, что не удастся пензякам стать первопроходцами в работе по повышению приверженности ВИЧ-инфицированных лечению. Да и хорошо. Проще, может быть, пойти не своей тропой, а цивилизованным европейским путем? Только это – вряд ли. Слишком много денег в этом бизнесе крутится. И очень многие на этом зарабатывают. Коррупция, понимаешь…
Сегодня – День защиты детей. Все политики поздравляют детей и их родителей, говорят о необходимости защищать детей и их права: кто-то от влияния сети Интернет, кто-то от педофилов… Ну, а я, как тот вшивый, который говорит исключительно про баню, позволю себе напомнить, что детей нужно защищать и от ВИЧ-инфекции. Иногда это означает – защищать от собственных родителей, увы - http://aidsexpert.livejournal.com/199568.html
Президент России В.Путин своим Указом утвердил Национальную стратегию действий в интересах защиты детей еще в 2012 году. Среди прочих направлений защиты там значится и искоренение передачи ВИЧ от матери к ребенку к 2017 году. Не буду напоминать детально, что ребенок может быть инфицирован как во время беременности, так и после родов. И вот этого нужно избежать. Правда, получается плохо… В вышедшем недавно Государственном докладе «О состоянии санитарно-эпидемиологического благополучия населения в Российской Федерации», подготовленном Роспотребнадзором (http://rospotrebnadzor.ru/documents/details.php?ELEMENT_ID=8345), на страницах 99-101 есть информация по ВИЧ-инфекции. В Докладе указаны регионы России, в которых показатели заболеваемости и пораженности населения ВИЧ-инфекцией запредельно высокие. Естественно, что чем выше заболеваемость, тем быстрее и растет пораженность населения ВИЧ.
Но и то, что есть регионы, которые в этом списке не указаны за 20-й позицией Тверской области, успокаиваться не должны. Потому что при среднем показателе заболеваемости по России 70,6 на 100 тыс. населения, заболеваемость в европейских странах ниже почти в 10 раз.
И о детях в Докладе тоже сказано. Скромно: среди впервые выявленных в 2016г. ВИЧ-инфицированных дети, инфицированные от матерей во время беременности, во время родов и при грудном вскармливании, составляют 0,8%. По сравнению с преобладанием в структуре инфицирований при употреблении наркотиков (48,8%) это выглядит как пустячок… Но за десятыми долями процента стоят живые люди. И если (в соответствии с Докладом) в 2016г. в России было зарегистрировано 103438 новых случаев ВИЧ-инфекции, то 0,8% от их количества – это 828 человек.
При грудном вскармливании в 2016г. было инфицировано 50 детей (в 2015г. – 41, в 2011г. – 27). То есть, в соответствии с ростом заболеваемости и пораженности населения ВИЧ ситуация не улучшается, а ухудшается. Какое уж тут «искоренение передачи ВИЧ от матери к ребенку»?
Вывод напрашивается нешуточный: можно сколь угодно рапортовать об успешно проведенных акциях и тонно-километрах проведенных мероприятий, включая обследование мужей беременных женщин, это проблему решить не позволит. Потому что не устранен главный действующий фактор – не снижена заболеваемость ВИЧ-инфекцией. Снижается она просто: работой программ профилактики среди наркозависимых (коль скоро победить наркоманию за много лет не удалось) и – программ профилактики передачи ВИЧ половым путем. И то и другое в России практически загублено или находится в стадии уничтожения. Загублены программы профилактики ВИЧ-инфекции среди наркозависимых. Да и программы профилактики передачи ВИЧ половым путем регулярно травят или стригут. Как на той карикатуре: один человек растит дерево и поливает небольшой саженец, а вокруг стоят три дебила с пилами и топорами наготове, слюну вытирают.
К чему эти дебилы, которых никто и ничто не может остановить, в своей ретивости привели? Читаем все тот же Доклад Роспотребнадзора: наибольший уровень пораженности населения наблюдается в возрастной группе 30-39 лет. Среди мужчин в возрасте 35-39 лет 2,8% жили с установленным диагнозом ВИЧ-инфекции. Это – самый работоспособный возраст. Это люди, на профессиональное образование которых были затрачены немалые деньги. Это возраст, когда вполне осмысленно рожают детей. И это те самые люди, которым не дали в нужном месте и в нужное время достоверной информации о том, что от ВИЧ можно себя защитить. И их детям – тоже не дадут! Потому что дураков не сеют, они рождаются сами - https://openrussia.org/notes/709962/ И ничего тут не поделать, ибо, как писал несравненный Игорь Губерман: «Когда с тобой беседует дурак, то кажется, что день уже потух, и свистнул на горе вареный рак, и в жопу клюнул жареный петух».
Дураки же, как известно, и умирают первыми. Может быть, они надеются, что ВИЧ, как пуля, просвистит стороной? Они же не наркоманы? Только это вряд ли… В 2016г. были инфицированы ВИЧ при половых контактах всего на 0,1% меньше людей, чем заразившихся при употреблении наркотиков (48,7%). В этом смысле у эпидемии ВИЧ-инфекции полный простор для развития, он ограничен только численностью необразованного человечества. И количеством детей, которых это «человечество» не хочет защищать.
Сегодня меня занесло. На публичную лекцию в Пензенский госуниверситет. Пригласил Департамент СМИ, а лекция называлась «От стабильности к развитию» и читал ее советник Председателя Госдумы А.В.Чадаев. В фокусе – вопросы проектной деятельности в государственном строительстве. Мы, конечно, немножко постебались над названием с А.Бодровым… Потому что стабильность и развитие вещи не слишком связанные в пространстве и времени. Бывает стабильность и нестабильность. Бывает развитие, а бывает и недоразвитость с переходом в регресс. Реально ли ждать развития от системы, находящейся в состоянии стабильности?
В общем, лектор рассказал о том, что в России много всяких программ, но в зародышевом состоянии находится проектная деятельность, что, собственно, не позволяет получать результаты. Раньше, говорит, Правительство РФ было либерально-прогрессивным, а Госдума – оппозиционной, в ней сидели люди, которые делали все от них зависящее, чтобы помешать правительству реформаторов. Хотя на самом деле задача Думы – создавать условия, разрабатывать и принимать правила игры, то есть жизни государства – принимать Законы. Но от такого противостояния ничего хорошего не получилось, если не считать того, что многие представители оппозиционных партий сейчас работают в Правительстве или вообще перешли в ряды Единой России. Но при этом по-прежнему люди заметных улучшений не чувствуют.
Естественно, что плохому танцору что-нибудь да мешает. Так и нашему правительству Госдума сильно мешала. С появлением партии власти эту помеху удалось устранить. Сбылась мечта политиков – им никто не мешает, все законы принимаются большинством голосов, а Госдума превратилась даже не в бешеный принтер, а бешеный ксерокс (это не, это лектор сказал). И опять ничего умного не получилось. Вроде бы и не мешает никто (потому что некому в Думе мешать) – а все не получается. То в огороде недород, то скот падет… То пожары, то наводнения. Правила игры не разработаны, да и выполнять их никто не хочет. Знай себе воруют. Теперь вот придумана очередная фишка: региональные депутаты будут еще и федералов контролировать и требовать с них отчетов о проделанной работе. В общем, законодательная власть сначала слилась в экстазе с исполнительной и стала ее обслуживать, а теперь получает еще и контрольные функции.
По мнению А.Тузова, прошедшие праймериз Единой России в Пензенской области не оставляют шансов на развитие. Грустное такое заявление. Лектор тоже говорил о жестком кадровом голоде. Вроде, страна большая, а толковых специалистов – нету. Не обучают их в том числе проектному подходу (действительно, трещат об этом много лет, а результатов нет и нет).
Тут Е.Мануйлов задал вопрос, рассказав о том, что молодежь, которая приходит к нему на собеседование, желает стабильности и карьерного роста. Но при этом не понимает эта молодежь с амбициями, что карьерный рост подразумевает отказа от стабильности. Несовместимые это вещи, как стабильность и развитие.
Часто ведь именно так бывает: лезет человек вверх по карьерной лестнице. Достигает какого-то этапа, который его удовлетворяет (по зарплате, по общественному статусу) – и все. Теперь ему нужна только стабильность. Не всякий, ставший главным врачом, хочет быть министром здравоохранения. Не каждый заместитель хочет быть главным врачом, как и обычный врач не всегда мечтает об административной карьере. Ну, и что тогда? Да ничего, на пике карьеры человек думает не о развитии, а о стабильности. Вроде бы, дальше лезть наверх нет ни желания, ни возможностей… Держись за кресло! Но развитие подразумевает не только карьерный рост. На любой позиции можно развиваться, не пытаясь стать начальником, но стремясь сделать свою работу эффективнее. Если, конечно, тебе позволяют развиваться. Потому что иногда твое стремление к развитию может восприниматься непосредственным начальником как угроза собственной стабильности. И тогда наступает регресс. И о развитии можно смело забыть.
В общем, много чего интересного было услышано… В том числе о стратегиях и проектном подходе. Потому что у нас в России хлебом не корми – дай стратегию разработать (правда, при этом забывают о том, чтобы хотя бы обозначить цели стратегии). Программы разработать – с нашим удовольствием. Только сводится эта разработка к механическому, по старинке, составлению планов мероприятий, никак между собой не связанных и обреченных на отсутствие результатов. И никаким проектированием здесь и не пахнет (точно знаю, этому нас в свое время империалисты очень хорошо научили).
А А.Бодров дал мне брошюру Парето-центра, из которой я узнал, как в Пензенской области манипулировали со статистическими данными, чтобы складывалось впечатление, что жизнь становится лучше и веселее. Только от этого прочтения становится еще грустнее.

Profile

aidsexpert
Сергей Олейник

Latest Month

June 2017
S M T W T F S
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
252627282930 

Tags

Syndicate

RSS Atom
Powered by LiveJournal.com
Designed by Lilia Ahner